Истребители, успевшие покинуть ангары сгорающих транспортов поддержки и оставшиеся без баз, обреченными стаями кружили вокруг Унк-Торн, не в силах пробить энергетические поля, закрывшие основные узлы крепости, и пытались хотя бы повредить системы наведения, сжечь зенитные гнезда или заклинить швартовочные башни. Один за другим они вспыхивали и тут же гасли — да так быстро, что пилоты-перехватчики в чреве крепости напрасно сидели в своих истребителях, ожидая команды на вылет.

Но никакой орбитальный форт не в силах бесконечно защищать столицу, даже такой мощный, как Унк-Торн, название которого переводилось с древнего языка как "Смеющийся над Богом". И должен он быть уничтожен, потому что нельзя обойти его, а можно лишь пройти через него — для этого он был задуман, и так он был построен. Но флот противника, многочисленный до всемогущества, все-таки отступил. Флагманский крейсер, имевший самое мощное вооружение, но опасливо занявший недосягаемую позицию для пушек Унк-Торна, чтобы управлять штурмом, удачно перехватил важное сообщение осажденных. В нем говорилось, что Командор, легенда космоса и доверенное лицо Великого Адранта, а в данный момент командующий последним оплотом планеты — крепостью Унк-Торн, тяжело ранен и сейчас умирает. Это был шанс начать переговоры с неприступной твердыней о капитуляции. Штурм был прекращен.

Невыносимо жаль было полковнику Дрэйду терять время на сон, когда его смерть была лишь вопросом времени, а сейчас, когда он оказался в крепости, улетучились и последние шансы выжить. Болезненно сощурив воспаленные глаза, шел он длинной светлой трубкой коридора в самом сердце орбитальной крепости к реанимационному отделению. Искусственная гравитация была слишком слаба — почти вся энергия шла на поддержание защитного поля, и магнитные ботинки доставляли немало неудобств, но полковник не обращал внимания. Он шел, непривычно ссутулившись, словно расправить плечи было болезненно, и, хотя направлялся к самому Командору, совсем не спешил.